Оперные анекдоты

Шел спектакль «Варфоломеевская ночь». Обнаружив отсутствие актера, который должен был сообщить Карлу IX о том, что во дворец вошли гугеноты, помощник режиссера подозвал первого попавшегося ему на глаза статиста.

— Немедленно беги на сцену и кричи: «Ваше величество, во дворец ворвались гугеноты!» Понял?

Прошептав это над ухом статиста, помощник режиссера тут же вытолкнул его из-за кулис на сцену.

— Ваше величество! Во дворец ворвались риголетты! — прокричал перепуганный статист, вызвав общий смех слушателей.

— Слава богу, что хоть не Евгении Онегины! — спокойно ответил актер.

***

— Чего ты мучаешься,- успокаивает студента-композитора перед экзаменом по специальности его товарищ. — Возьми прелюдию своего педагога, перепиши ее наоборот — с конца до начала — и готово!

— Пробовал,- вздыхает студент,- вальсы Шуберта получаются…

***

После премьеры очередной оперетты на современную тему композитор встретил старого знакомого, большого любителя и знатока этого жанра.

— Ну, что вы скажете о моей новой оперетте? — спросил благодушно настроенный автор.

Ответ последовал мгновенно:

— В ней масса запоминающихся мелодий: я их помню с 1912 года!

***

Идет «Евгений Онегин». Онегин убил Ленского на дуэли. Мальчик, сидящий в зале, спрашивает:

— Мама, его убили за то, что он плохо пел?

***

— Какой неприятный голос! Вы не знаете, кто поет?

— Моя дочь.

— Прошу прощения. Дело, разумеется, не в голосе, а в песне. Прямо вам скажу — никуда не годная песня. Интересно, кто ее написал?

— Я.

***

Дебютирующая певица дрожащим голосом поет:

— Если б я была, как птичка!

Мрачный голос из зрительного зала:

— Если б я имел ружьишко!

***

На одном из представлений «Демона» Рубинштейна исполнитель главной роли никак не мог вспомнить начало арии. Суфлер из будки шепчет ему: «На воздушном океане, на воздушном океане!»

— Что ты мне слова диктуешь,- закричал рассерженный солист. — Ты мне мотив напомни!

***

Однажды оркестровую репетицию проводил молодой, но слишком заносчивый дирижер, который хотел похвастаться своим исключительным слухом и музыкальностью.

Только оркестр доиграет произведение до середины, как дирижер манерным жестом останавливает музыкантов:

— Второй гобой, я вас прошу в тутти в пятой цифре сыграть вашу фразу чуточку тише и более связно: та-та-та… Все сначала!

Начали еще раз, увлеклись, разогнались — а дирижёр опять стучит папочкой по пюпитру:

— Альты, внимание, у вас в шестой цифре есть ноты фа-ля. Сыграйте их с легонькими акцентами!

Оркестр играет,- его опять останавливают.

Наконец, музыкантам это надоело, и ударник на общем пианиссимо что есть силы стукнул в большой барабан. Маэстро удивленно моргнул глазами и спросил:

— Кто это сделал?

***

Когда Рамо лежал на смертном одре, его посетил духовник, старавшийся наставить старого безбожника на путь праведный. Насмешник, которого и перед смертью не покинуло чувство юмора, прошептал, обращаясь к священнику:

— Какого черта вы мне там напеваете? У вас голос фальшивый.

***

Младший брат Бетховена Иоганн был аптекарем и на выгодных поставках для армии быстро разбогател. Он приобрел себе роскошное поместье и с тех пор стал подписываться «Иоганн Бетховен, владелец поместья».

Именно так он подписал и очередное новогоднее поздравление, посланное им брату.

Великий композитор, прочитав такое, подписал свое поздравление:

«Людвиг ван Бетховен, владелец мозга».

***

Джоаккино Россини обедал как-то у одной дамы, столь экономной, что он встал из-за стола совершенно голодным. Хозяйка любезно сказала ему:

— Прошу вас еще как-нибудь прийти ко мне отобедать.

— С удовольствием,- ответил Россини,- хоть сейчас!

***

Биографы Франца Шуберта отмечают, что великий австрийский композитор весьма равнодушно относился к детищам своей музы: то, что уже было написано, теряло для него интерес. Бывали даже случаи, когда он не узнавал своих сочинений.

Однажды известный австрийский певец Иоганн Фогль показал Шуберту одну из его недавних песен, транспонированную копировщиком. Просмотрев ноты, композитор воскликнул:

— Песенка складная! Кто ее написал?

***

Сен-Санс был приглашен на обед к близким друзьям. Он опаздывал, но все терпеливо ждали. Наконец отчаянно проголодавшиеся гости попросили хозяйку приступить к обеду. Все сели за стол.

Приезжает Сен-Санс. Желая заслужить прощение, он решает прибегнуть к шутке: надевает чепец горничной, садится верхом на щетку, открывает дверь в столовую и принимается скакать галопом вокруг стола, распевая во все горло: «Хей-хо! Хей-хо-хо!» (из «Валькирии» Вагнера). Перепуганные гости разбегаются. Тогда Сен-Санс останавливается перед хозяйкой дома и к своему ужасу замечает, что он ошибся этажом!

***

— Нет ничего проще,- говорил Жюль Массне, закручивая ус,- чем давать уроки игры на фортепьяно. Достаточно знать три предложения: «Здравствуйте, мадмуазель… Немного медленнее, прошу вас… Засвидетельствуйте мое почтение вашему батюшке…»