Дэвид Скалл Биспем

Из книги «Беседы с певцами и педагогами» Г. Брауэр (1917 г.), перевод vocal-noty.ru.

DavidBispham

Дэвид Биспем – американский певец (баритон). Родился 5 января 1857 года в США. Систематического музыкального образования не получил. Одно время занимался у Франческо Ламперти. Пел в Ковент-Гарден, МЕТ (в основном вагнеровский репертуар). Часть своей творческой карьеры посвятил камерным выступлениям. Солист частной антрепризы «Общество американских певцов».

Контроль дыхания

Певец должен дышать так же легко и естественно, как животные или спящие люди. Но мы не спим, когда поем, и верный контроль дыхания должен быть изучен и приобретен посредством понимания и опыта. Цель состоит в том, чтобы производить звук с предельной легкостью и естественностью, хотя на самом деле он будет получен терпеливым трудом. Ребенок, поглаживающий клавиши фортепиано своими крошечными ручками, бессознательно естественен, а великий пианист сознательно чувствует себя непринужденно, потому что понимает принципы легкости и расслабления и приобрел необходимый контроль с годами обучения.

Певец добивается правильного дыхания через верное положение и функционирование своего аппарата. Тело держится прямо, грудь активна, сеть брюшных мышц постоянно набирает силу в процессе обучения.
Когда манера взятия дыхания, путь развития диафрагмы и абдоминальных мышц поняты певцом, это только начало. Управление дыханием само по себе искусство. Нужно знать, что делать с воздухом, когда он набран, сколько его нужно для фразы, как его сохранить и распределить.

Технический материал

Я даю много вокализов и упражнений, который придумываю сам, исходя из задач каждого ученика. Я не требую, чтобы они их записывали, а просто запоминали. Нас следующем уроке можно дать совершенно другой набор упражнений из известных мелодий или тем оперных арий. Известно, что многие упражнения были взяты из арий, так почему бы не использовать первоисточник. Таким образом, пока студент изучает технику, он приобретает красивый материал, который будет иметь для него ценность в дальнейшем.

Изучение репертуара

DavidBispham Wolfram Tangeiser

David Bispham — Wolfram (Tannhäuser)

Репертуар – широкая тема, предлагающая увлекательное исследование ученику. Студент должен иметь как воображение, так и чувство, способность выражать различные состояния и настроения, выраженные через музыку и слова.

Взяв новую партию, я прежде всего изучаю историю, чтобы добраться до ядра, сюжета, чтобы посмотреть, в чем смысл. Композитор ведь прочитал слова, и они ему подсказали определенную музыку, так что, работайте, внимательно читая слова.

Далее я играю всю музыку на фортепиано, чтобы узнать ее содержание. Если композитор мой современник, я прошу его мне поиграть. Затем я изучаю собственную роль в деталях, не только важные разделы, но и маленькие кусочки, которые настолько малы, что их трудно запомнить.

Воплощение образа

Некоторые певцы кажутся неспособными воплотить партию или романс. Они могут делать только то, что я называю «плоской работой», не могут индивидуализировать роль. У певца может быть прекрасный голос, но, если он не темпераментный, он может не иметь никакого дара актерской игры, и не может выполнять работу по воплощению образа. В настоящий момент я готовлю несколько новых ролей, три из них — образы стариков. Мне остается дифференцировать эти три роли, чтобы они все были разными, но в соответствии с характерами, как я их понимаю. Грим должен отличаться, и моя работа заключается в том, чтобы изображать персонажей так, как я их вижу и чувствую. Я должен войти в кожу каждого персонажа, сказать так, действовать так, как я полагаю, как конкретный человек будет вести себя под такими же обстоятельствами. Многие певцы не могут играть, и большинство актеров не могут петь. Когда эти таланты объединены, у нас есть настоящее пение или актер-певец. Когда-то было распространено мнение, что певице не нужно было много знать об актерской игре, если у нее есть голос, и она может петь. Настоящее положение дел меняет все. Многие из нас понимают, что требуется большая работа, чтобы совершенствовать эту сторону нашего искусства.

В связи с этим мне вспоминается мой лондонский дебют с Королевской оперной труппой. Они три раза слушали меня, прежде чем принять. Начались репетиции. Мои идеи о том, что моя роль — важная, по моему мнению — должна быть сыграна, не всегда совпадали с мнением режиссера. Менеджер видел, как все идет, и посоветовал мне принять, для видимости, идеи режиссера на репетициях, но одновременно учиться играть под руководством какого-нибудь авторитета, а затем разрабатывать окончательную концепцию. Так я проводил каждый день по одному часу перед утренней репетицией с одним из лучших комедийных актеров, которого можно было найти в Лондоне. Позже в тот же день, после репетиции, я проводил еще один час с великим трагическим актером. Таким образом, я работал в обоих направлениях, так как моя роль была смешением трагизма и комизма. Я выдержал несколько недель очень тяжелой работы, и почувствовал, что я многое получил. Это дает представление о том, какая подготовка нужна.

Когда наступил день генеральной репетиции, я появился на сцене в полной готовности, был начисто выбрит (до тех пор я носил бороду), и исполнил свою роль, как я ее задумал, независимо от специфических представлений о ней режиссера. На первом спектакле я имел грандиозный успех, а после был приглашен в Ковент-Гарден, где я проработал десять лет.

Знание анатомии

Хотя я верю в необходимость понимания своей анатомии для надлежащего производства тона и всего, что с ней связано, существует множество необычных и ненужных причуд и приемов, к которым прибегают те, кто называет себя учителями пения. Чем более фантастичны теории, привитые этими людьми, тем более охотно студенты, кажется, верят в них. Люди любят быть обманутыми, вы знаете. Но я не могу удовлетворить их желания в этом направлении, потому что я не могу лгать о музыке!

Я присутствовал на вокальном уроке, который давал один из этих так называемых инструкторов: «Вы должны петь таким образом, чтобы тон, казалось, выходил из затылка», — сказал он ученику, и он махнул рукой вокруг его головы, как будто он вырисовывал направление тона. Другой ученик был уложен на спину, чтобы дышать так, как будто он спал, а затем он должен был петь в этом положении. Другой учитель, которого я знаю, заставляет учеников плеваться шариками, скатанными из тонкой бумаги, в потолок, чтобы узнать, как правильно контролировать дыхание. Какая преступная глупость!

Как я уже сказал, я верю в необходимость знания анатомии, но не в слишком большой степени. Скоро мной будет выпущена новая книга, которая на самом деле «рассекает» человеческое тело, показывая каждую кость и мышцы, каким-либо образом связанные с дыханием или голосом. Все это может представлять интерес как вопрос исследования, но нужно ли заниматься такими мелочами, чтобы преподавать пение? Я думаю, что ответ должен быть отрицательным. С тем же успехом можно подойти к золотой рыбке в аквариуме и сказать: «Если хочешь двигаться вправо, будь любезна, ослабь свой спинной плавник, и ты достигнешь желаемого результата». О, искусство, какие грехи совершены во имя твое!»

Из книги «Беседы с певцами и педагогами» Г. Брауэр (1917 г.), перевод vocal-noty.ru.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *